Город Чернушка. Годы становления. — ЯрЧе новости Чернушки

Город Чернушка. Годы становления.

Если превращением из захолустной деревушки в рабочий поселок и центр района Чернушка обязана строительству Казанбургской железной дороги, прошедшей рядышком с ней, то статусом города и обретением серьезной промышленности – открытию и началу эксплуатации месторождений нефти. Впрочем, произошло это не вдруг, и потребовало немало времени…

Времена легендарные…

Бригада нефтеразведчиков Михаила Дубровина

Официальная история большой нефти Чернушки начала свой отсчет с 5 ноября 1958 года – дня, когда первые три цистерны добытой здесь нефти отправились с эстакады налива. Однако мало кто помнит самую первую дату – август далекого 1949 года, когда в районе появилась нефтеразведка глубокого бурения, а на чернушинскую землю высадился десант из Краснокамска. Командовал нефтеразведчиками Николай Алексеевич Лаптев. И зашагали по болотам и лесам, по непролазным грязям и снежным заносам двадцатитонные сорокаметровые буровые вышки – а вслед за ними кочевали и семьи нефтеразведчиков. 


Типична судьба одного из первопроходцев-нефтеразведчиков – бурового мастера Дмитрия Попова. Именно его бригада разбуривала скважину №2 в нашем районе. Опытный специалист, Дмитрий Степанович свое трудовое крещение получил еще у «бабушки», первом месторождении нефти, открытом в Прикамье – в Верхнее-Чусовских городках. На его памяти – открытие подземных кладовых во многих районах края: с 1935 года бурил первые скважины в Краснокамске, с августа 1948 года – в Осинской нефтеразведке, с начала пятидесятых годов – в Чернушинском районе. 


Легко ли давалась такая кочевая жизнь? 


— Нам было проще других, — признавалась Галина Михайловна, жена Дмитрия Степановича. – Детей у нас не было, так что легче было сниматься с места и становиться на очередное временное жительство в любой глуши… 


Боюсь, сегодняшнему «асфальтовому» поколению чернушан, привычно ворчащему на качество ямочного ремонта, сложно представить, что такое настоящая глушь тех лет: перегнать технику не то, что из Перми, а и из Осы или железнодорожной станции в Чернушке было немалой проблемой: ни метра асфальта на дорогах, весной и осенью они превращались в направления. Про быт кочевников-первопроходцев так и во- обще легенды ходят: иные — с жутковатым юмором, иные – с ностальгией по тем временам, годам бараков и съемных углов, которые уже никогда не вернутся. По годам молодости… 


А чисто производственные особенности? 


Вы знаете, что первые вышки нефтеразведчиков были… деревянные? Для такой сорокаметровой махины только одних гвоздей требовалось сорок ящиков: на зиму вышки сплошь обшивались досками. На смену палаткам приходили рубленые избушки: все же теплее в них после смены. Рубились они с особым расчетом – так, чтобы при переезде можно было подцепить трактором и утащить на новое место. Нефтяника-полевика легко было сразу определить: черен он от копоти. Не от нефти копоть, а от солярки: электричества для освещения в чистом поле не было… 


Первую скважину нефтеразведчики из бригады Михаила Дубровина пробурили около деревни Шишовка Калиновского сельсовета. Однако успех пришел к первопроходцам не сразу: лишь через два года после начала поисков скважина №3, пробуренная на Таныпе, дала нефть промышленного значения. 


…Было лето. И было поле. И вышка. Помбур Петр Безматерных осторожно открывал задвижку. Услышав свист выходящего газа, бригада не выдержала:

— Дава-а-ай! 


И хлынул долгожданный черный тяжелый дождь. На ржаное поле, на бригаду – только глаза и зубы блестели на счастливых лицах… 


Но это было лишь начало – первый значимый результат долгой тяжелой работы. А основная залежь Таныпского месторождения была открыта только седьмой скважиной (№9), пробуренной на площади спустя четыре года после ввода структуры в разведку. Поисковые работы продолжались – и лишь 21 октября 1958 года две таныпских скважины пустили в эксплуатацию. Годом рождения Чернушинского нефтепромыслового управления стал 1958. На следующий год получили промышленную нефть на Павловском месторождении, еще через год в пробную эксплуатацию была пущена Куеда. Уверенный старт нефтедобычи на юге Прикамья был дан.


… и их последствия

Чернушка: старое и новое рядом

Как обычно, судьбоносные повороты истории рождают свои легенды. Не стала исключением и история нефтяников Чернушки. Согласно одной из таких легенд, южной столицей нефтяного Приуралья чуть было не стала Куеда. 


— Нефтеразведчики еще не закончили в Куеде буровые работы, а строители уже приступили к обустройству объектов, — вспоминал ветеран-нефтяник Анатолий Адыевич Загидулин. – Была сооружена эстакада для погрузки нефти, обвязывались разведочные скважины, подводились трубы. Вскоре появилась и контора со скромной табличкой «Куединский укрупненный промысел»… Но то ли у строителей что-то не заладилось, то ли начальство допустило какую-то ошибку, но получилось так, что местная санитарно-эпидемическая станция была не согласна в чем-то с нефтяниками. В два счета разобрали эстакаду и перевезли ее в Чернушку. Сюда же вывезли и вывеску вместе с конторой, сменив название на «Чернушинское нефтепромысловое управление»… 


Управление Чернушинского НПУ разместилось в бараке на улице Ленина – там, где сейчас стоит пятиэтажка №113. В этом же бараке прописалось строительно-монтажное управление №2. Управление буровых работ находилось в рубленом доме, стоявшем на территории нынешних гаражей УТТ, а рядышком в таком же домике – клуб «Нефтяник». Да и весь микрорайон нефтяников состоял из четырех двухэтажных домов из бруса, четырех двухквартирных шлакоблочных домов и не- скольких финских домиков. Вода – из колодцев, отопление – печное, ни школы, ни больницы, а о детских садах и разговор не заходил. На месте сегодняшних многоэтажных кварталов были поля, где чернушане сажали картошку, а от улицы Ленина до эстакады налива расстилался пустырь; работники эстакады зимой до нее добирались на лыжах. Весной и осенью на улицах царила непролазная грязь. 


— Помню разговор на занятиях школы политпросвещения на нашей эстакаде налива, — вспоминал ветеран-нефтяник Леонид Жуков. – Когда я рассказывал о том, какой станет наша Чернушка – благоустроенной, многоэтажной, с асфальтированными улицами, современными школа- ми и детскими садами, с прекрасным Дворцом культуры, многие – чего греха таить – скептически посмеивались: будет, конечно… но уж не при нас. Посмеиваться-посмеивались, но на субботники выходили дружно. Вот тот же клуб «Энтузиаст» — он не случайно так называется: на субботниках построен, на голом энтузиазме чернушан. И после того, как появилась самая первая пятиэтажка на Ленина, 101, жилые многоэтажные кварталы в рост тронулись. В бараке у пруда открылась первая в микрорайоне школа №5, а вскоре на противоположном берегу началось возведение нового, современного здания школы. И улицы в асфальт начали одеваться. И первая площадь появилась. И рабочий поселок стал превращаться в настоящий город. И все это сделали сами чернушане… 


Если честно, то предугадать будущее Чернушки было несложно. Те, кто добывают черное золото, подлинную кровь промышленности второй половины ХХ века, имеют право жить в условиях не прошлого, а ХХ века. А в начале восьмидесятых каждый третий чернушанин работал в системе нефтепрома – если не на прямом производстве, то в обширной социальной сфере. 


На производственной площадке

Но была одна загвоздка: НГДУ «Чернушканефть» вело добычу не только в Чернушинском, но и еще в нескольких районах Прикамья и на территории Башкирии. И тут надо отдать должное человеку, о котором сейчас не часто вспоминают – Николаю Мальцеву. С начала шестидесятых Николай Андреевич пристально следил за развитием юга края – и будучи начальником управления нефтяной промышленности Пермского совнархоза, и став генеральным директором производственного объединения «Пермнефть», и позже, уже министром нефтяной промышленности СССР. Его четкая установка – не распылять средства по территориям, а строить город в одном месте стала залогом буквально взрывного роста Чернушки: по сути, за два десятилетия на карте Прикамья из ниоткуда возник современный город, полностью соответствующий статусу, закрепленному 7 февраля 1966 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР. Вот только звания Почетного гражданина города, возникшего благодаря этой установке, Николай Андреевич пока не получил… 


Имя на карте 


Страсть к переименованиям вспыхивает внезапно. Многие помнят, как Пермь вдруг в одночасье превратилась в Молотов, а потом вновь стала Пермью. Поселок Яйва, не сумевший, в отличие от Чернушки, реализовать свои возможности и стать городом Маяковским, остался с прежним на- званием. Не обошла мода на переименование и чернушинские власти: 1 июля 1965 года райисполком принял решение о преобразовании рабочего поселка в город районного подчинения, предложив назвать новый город Приуральском. Аналогичное решение принял 4 августа того же года исполком поселкового совета. Однако Президиум Верховного Совета РСФСР, поменявший статус населенного пункта, название его решил не менять: Чернушка и впредь осталась Чернушкой. В конце концов, нефть, благодаря которой на карте страны появился молодой город, черного цвета…


С искренней благодарностью за часть материалов Анатолию Ивановичу Усолкину и Равилю Муллахановичу Габделхакову. 


Статья из газеты «Вестник Чернушки» №2/445 от 21 января 2016 года.


Сергей ЧЕРНЯКОВ

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...